Интервью с тем, кого мир не может забыть

Как помочь?

Мартин Лютер интервью Интервью с доктором богословия …Мартином Лютером

 Во время чтения комментария Мартина Лютера на послание к Галатам,  мне пришла в голову идея взять у него интервью. Нет, я еще в здравом уме и помню, что он жил более 500 лет тому назад.  И, Боже упаси, чтобы я помыслил вступить в ним в спиритический контакт. Просто мои вопросы были бы к его комментарию, а ответы выводились из них. Не всем хватит времени и усердия прочитать  важный труд великого реформатора, интервью же поможет познакомиться с его взглядами, современными, как никогда!

  •  Уважаемый доктор Мартин! Вы прославились смелыми выступлениями против папы и порочных практик католической церкви. Вас отлучили и предали проклятию. Вы еще легко отделались, Яна Гуса ревностные монахи сожгли живьем. Стоила ли игра свеч? Не лучше ли было тихо спасаться в монастыре, занимаясь чистым богословием?

             В наши времена всякий раз, когда папа римский не может опереться на Святые

Писания, он использует против нас тот же самый простой аргумент: “Церковь, Церковь! Неужто вы полагаете, что Бог столь скверен, что ради каких-то нескольких еретиков-лютеран Он отвергнет всю Церковь? Неужели вы думаете, что Он мог оставить Свою Церковь пребывать в заблуждениях на протяжении столь многих столетий?” Изо всех сил он настаивает на том, что Церковь никогда не может быть уничтожена или повергнута. Этот аргумент убеждает многих людей.

            Церковь является вселенской везде в мире, где присутствуют Евангелие Божье и Таинства. Церковь очень хрупка и уязвима, она может быть легко разрушена, и поэтому все мы должны постоянно быть настороже, в полной готовности защитить ее. Если церковь учит чему-то помимо или вопреки Слову Божию, то необходимо сказать, что она заблуждается.

            Однажды Петр, главный среди Апостолов, жил и учил вопреки Слову Божию. Таким образом, он пребывал в заблуждении. И по той причине, что он был неправ, Павел «лично противостал ему» (Гал. 2:11), критикуя его, поскольку он расходился с евангельской истиной. Вы видите здесь, что Петр, святейший Апостол, заблуждался. Таким образом, я не стану слушать церковь, или отцов церкви, или Апостолов, если они не несут и не преподают чистого Слова Божия.  К сожалению, епископы не проповедуют Евангелие и не заботятся о спасении человеческих душ. Все, к чему они стремятся своими словами и делами, — это установление и поддержание верховной власти над людьми.

  •  И все же,  не лучше ли бы было не вносить смуту в церковь? Все образовалось бы само собой.  Ведь церковь столп и утверждение истины, который не стоит трогать. Она мудра, раз дала миру евангелие. Не имеет ли она превосходство над Писанием?

             Бесподобный аргумент! Я одобряю Писание. И поэтому я превосхожу Писание. Иоанн Креститель признает и исповедует Христа. Он указывает на Него пальцем. Поэтому он имеет превосходство над Христом. Церковь одобряет христианскую веру и учение, значит церковь имеет превосходство над ними.

            Для опровержения этой безбожной доктрины вам дается здесь ясное свидетельство из Писания и мощный аргумент: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, [так] и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафефема» (Гал.1:8,9) . Здесь Павел подчиняет себя, Ангела с небес, земных учителей, всех других господ — Священному Писанию. Оно должно править, и все должны повиноваться и быть покорны ему. Папа, Лютер, Августин, Павел, Ангел небесный — они не должны быть господами, судьями или арбитрами, но им следует быть только свидетелями, учениками и проповедниками Писания.

            И также никакая иная доктрина не должна преподаваться в церкви, кроме чистого Слова Божия. В противном случае, пусть учителя и те, кто слушают их, будут преданы анафеме вместе со своим учением.

            Имеется врожденный порок, заключающийся в том, что мы проявляем огромное уважение к положению  людей и уделяем этому большее внимание, чем ко Слову Божию. Бог, однако, хочет, чтобы мы льнули только к Слову Его. Он хочет, чтобы мы выбирали ядро, а не скорлупу и заботились более о домовладельце, чем о доме .

            Человек думает правильно о Боге тогда, когда он верует в Слово Божие. Но когда он пытается оценивать Бога и веровать в Него отдельно от Слова, посредством собственного разума, он не имеет истины о Боге в своем сердце и поэтому не может думать или судить правильно о Нем.

  •  Я встречал мнение, что верующие в достаточность Писания подобны людям, признающими только «достаточность» желудя и отвергающим дуб. Можно ли признать равными по значению и желудь — учение Библии и могучий дуб — различные христианские практики и традиции? Неужели это трагедия, когда дуб не похож на желудь?

             Высочайшие виды религии и святости и самые ревностные виды преданности у тех, кто поклоняется Богу без Его Слова и Его указания, — являются идолослужением. И потому мысли, которые, по их воображению, являются самыми духовными, — не только самые материальные, но даже и самые нечестивые, ибо они не допускают и презирают Слово Божие, веру и Христа, стремясь искупить свои грехи и обрести прощение и вечную жизнь верою в свою праведность. Поэтому все виды поклонения и вероисповедания, кроме поклонения Христу, являются идолопоклонством.

            Я терпел всякого рода испытания и притом самые суровые. Но как только я хватался за какое-нибудь утверждение Писания, как за святой спасительный якорь, я обретал безопасность, и мои испытания утихали — без Слова я бы не вынес их даже короткое время, не говоря уже о том, чтобы их преодолеть.

  • Какие  доказательства божественности Христа особенно весомы для вас? В наши дни  не утихают споры о Его природе.

             Ничто сотворенное не может даровать благодать, мир, вечную жизнь, прощение грехов, оправдание, избавление от смерти и дьявола, только Божье могущество. Ангелы не могут ни сотворить, ни дать всего перечисленного. Поэтому такие дела принадлежат только славе Высшего Всемогущего Творца всего. И поскольку Павел приписывает Христу ту же власть в той же степени, что и у Отца, Христос является истинным Богом по сути.

  •  Вам в особой степени свойственно обостренное сознание греховности. Оно не раз ввергало вас в отчаяние и подвигало на суровую борьбу. Каковы были успехи на сем поприще?

             Чем больше мы потеем, стараясь освободиться от греха, тем хуже становимся. Грех присутствует всегда, и благочестивые люди чувствуют это.  Христианин — это не тот, кто не имеет или не чувствует греха. Это тот, кому Бог, по его вере во Христа, не вменяет его греха.

  •  Не лучше ли жить проще, не драматизировать проблему греха, относясь к нему как к неизбежной ошибке и просто творить побольше добра?

             К сожалению, мы относимся ко греху, как к чему-то обыденному, незначительному. Хотя он приносит угрызения совести, мы все-таки предполагаем, что он невелик и любое наше небольшое доброе дело уничтожит его. Но давайте вспомним здесь о непомерно великой цене, заплаченной за него. И тогда нам станет ясно, что его сила столь велика, что победить ее может только принесенный в жертву Сын Божий.

            Любой, кто внимательно поразмыслит над этим, поймет, что одно только слово “грех” уже подразумевает вечный гнев Божий и царство сатаны и что грех — никакой не пустяк. Грех — очень жестокий и могущественный тиран, властвующий над людьми во всем мире, тиран, которого нельзя свергнуть и изгнать силою ни одной твари, будь то Ангел или человек, но только бесконечною и высшею силою Иисуса Христа, Сына Божия, отданного в жертву.  Если мы сами могли уничтожить наши грехи, для чего тогда было отдавать Сына Божия? Но Он был отдан за них, значит, мы не можем уничтожить их своими праведными делами.

  •  Вы пытались найти путь спасения в монастыре. Насколько помогло вам следование всем монастырским правилам в познании Бога и личном освящении?

             Я распинал Христа ежедневно в своей монашеской жизни и поносил имя Божье своим ложным упованием, в котором я жил. Внешне я был «не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи» (Лук.18:11). Я был целомудрен, нищенствовал и пребывал в послушании. Вдобавок к этому я был свободен от забот жизни сей и посвящал всего себя постам, бдениям, молитвам, чтению месс, и тому подобным вещам.

            Я непрестанно исповедовался, перечисляя все свои грехи, всегда сокрушаясь при этом. Я часто приходил на исповедь и старательно исполнял назначенные мне епитимьи. Тем не менее моя совесть никогда не могла достичь уверенности, но всегда пребывала в сомнениях и говорила: «Ты не сделал это как следует. Ты сокрушался недостаточно. Ты упустил это во время исповеди». И чем дольше я пытался исцелить свою неуверенную, немощную и обеспокоенную совесть человеческими обрядами, тем более неуверенною, немощною и обеспокоенною я делал ее. Таким образом, соблюдая человеческие традиции, я нарушал их еще больше.

            Придерживаясь праведности монашеского ордена, я никогда не мог достичь ее. Тем не менее под этой внешней святостью и твердостью я вынашивал постоянное неверие, сомнение, страх, ненависть и презрение к Богу. Эта моя праведность была не чем иным, как выгребной ямой и восхитительным царством дьявола. Ибо сатана любит таких святых и тех, кто разрушает свои собственные тела и души.

  •  Думаю на последние ваши слова обиделись бы многие монахи 21 века. Возможно, именно вы, в силу вашего взрывного характера и гордыни, оказались неудачником, у других же получалось обрести святость?

             Когда я был монахом, меня часто охватывало искреннее желание увидеть жизнь и поступки хотя бы одного праведника. И при этом я представлял себе такого святого, который живет в пустыне, воздерживаясь от пищи и питья и потребляя лишь корни и холодную воду. Представление об этих невозможных святых я извлек из книг. Ибо Иероним где-то пишет: «Я не говорю ничего о пище и питье, так как это роскошь даже для тех, кто столь немощен, что может отпить немного холодной воды и отведать приготовленной пищи».

            И те, кто учреждают монашескую жизнь, или отшельничество, создают многим людям подходящие условия для отчаяния. Я видел многих, кто старался изо всех сил, кто из лучших побуждений делал все возможное, чтобы умиротворить свою совесть. Они носили власяницы, они постились, они молились, они мучили и терзали свои тела различными упражнениями столь сурово и безжалостно, что и сталь не выдержала бы этого. И все же чем больше усилий они прилагали, тем страшнее становились их ужасы и терзания.

            Когда же приближался их смертный час, ими овладевал такой трепет, что я видел многих приговоренных к смерти убийц, умиравших с большею твердостью и спокойствием, чем эти люди, прожившие столь святую жизнь.

            Спросите всех монахов, которые искренне трудились, пытаясь обрести мир в сердце своими обрядами,— могут ли они сказать твердо и определенно, что их образ жизни угоден Богу и что они обрели благодать пред Богом благодаря своему образу жизни? Если они согласятся признать истину, то мы услышим такой ответ: «Я действительно живу непорочною жизнью и усердно соблюдаю устав своего монашеского ордена. Но я не могу сказать наверняка — угодна ли эта моя покорность Богу».

            Иероним, великий поборник целомудрия, честно признается: «О, как часто, уединяясь в пустыне, в этой покинутой всеми и опустошенной земле, столь раскаленной лучами палящего солнца, что даже монахам такое место обитания кажется ужасным, я представлял себя среди роскоши и наслаждений Рима!» И еще: «Я — тот, кто из страха ада проклял и обрек себя на такой ад, пребывая в обществе скорпионов и диких животных,— часто мечтал, что танцую с барышнями. Мое лицо было бледным от постов, но разум мой пылал страстными желаниями, жившими в замерзающем теле. И, несмотря на то что моя плоть, плоть мужчины, была уже мертва— безумное половое влечение овладевало мною».

            Если Иероним, питавшийся хлебом и водою в пустыне, испытывал такое страстное влечение, то что же тогда чувствуют представители духовенства в наши дни — эти чревоугодники, потчующие себя таким количеством деликатесов, что удивительно, как это они еще не лопнули?

            Если бы они только взглянули на слова, что Сын Божий был предан за меня, не возникло бы ни одного ордена и ни одной секты, потому что вера сразу бы ответила: «Зачем избираешь этот образ жизни, этот орден, эти дела? Чтобы умилостивить Бога или оправдаться? Негодяй, разве ты не слышал, что Сын Божий был отдан и пролил Свою кровь за тебя?» Так вера во Христа могла бы очень легко противостоять любым сектам.

  •  Вы  настоятельно подчеркиваете необходимость  личного принятия жертвы Христа. С чем это связано?

             Очень просто говорить и веровать, что Христос, Сын Божий, был отдан за грехи Петра, Павла и других святых, которые кажутся нам достойными этой благодати. Однако как трудно нам, считающим себя недостойными, говорить и веровать сердцем, что Христос был отдан за наши бесчисленные грехи. Наш слабый разум убегает прочь. Он не осмеливается приблизиться к Богу и Его обетованию, т. е. получить такое огромное сокровище даром.           Поэтому он отказывается иметь дело с Богом, пока не очистится и не освободится от грехов. Соответственно, даже несмотря на то, что написано: «Который отдал Себя Самого за наши грехи», или что-то подобное, мы никогда не применяем местоимение «наши» к себе, мы относим его к другим, достойным и святым, а сами решаем подождать, пока не станем достойными с помощью дел.

  •  Иногда христиане перед смертью переживают тяжелую борьбу с воспоминаниями о  прошлых грехах, которые кажутся непрощенными. Как приготовить себя к этому сражению?

             Следует тщательно готовиться не только к искушениям, но и к смертной борьбе. Тогда совесть будет устрашена воспоминаниями о прошлых грехах. Дьявол будет нападать и пытаться завалить вас кучами, потоками, целыми океанами грехов, чтобы запугать вас, отогнать от Христа и ввергнуть в отчаяние.

            Обвиняя нас, дьявол говорит: «Ты грешник, поэтому ты проклят». Ответим ему: «Сатана, вздорный и сварливый святоша, почему ты пытаешься заставить меня чувствовать себя святым и искать праведности в себе самом, когда в действительности во мне нет ничего, кроме грехов, истинных и огромных? Ты говоришь, что я грешник, значит я буду праведным и спасенным». «Нет,— говорит дьявол,— ты будешь проклят». «Нет,— возражаю я,— мое прибежище — Христос, отдавший Себя за мои грехи. Поэтому, сатана, ты не будешь господствовать надо мною, пугая меня множеством моих грехов и заставляя меня страдать, терять веру, отчаиваться, ненавидеть, презирать Бога и богохульствовать.

            В действительности, говоря, что я грешник, ты даешь мне оружие, чтобы я перерезал тебе горло твоим же собственным мечом и поверг тебя. Ты сам проповедуешь мне славу Божию, напоминая мне, презренному грешнику, об отеческой любви Бога, который «так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного…» (Ин. 3:16). Ты напоминаешь мне о благословении Христа, моего Искупителя. На Его плечах, а не на моих, лежат все мои грехи. Потому что «Господь возложил на Него грехи всех нас» и «за преступления народа Моего претерпел казнь» (Ис. 53:6,8). Поэтому ты не испугаешь меня — говоря, что я грешник, ты только приносишь мне бесконечное утешение».

            Всякий, кто понимает эту стратегию, может легко избегать обманов дьявола, убивающего человека и сводящего его в ад напоминаниями о грехах, пока человек не начнет сопротивляться ему христианскою мудростью, которою только и побеждается грех, смерть и дьявол.

            Тот, кто не может избавиться от памяти о своих грехах, держится за нее и мучит себя, думая, будто поможет себе собственными силами, или ожидая, когда успокоится совесть, попадает в ловушку сатаны, разрушает себя печалью и, в конце концов, окончательно пропадает. Потому что дьявол никогда не перестает обвинять. Этот хитрый змей действительно знает, как представить Иисуса Христа, Посредника и Спасителя — законодателем, судьей и обвинителем.

             Чтобы бороться с этим искушением, нам следует использовать слова Павла, дающего очень выразительное и точное определение Христа: «Христос есть Сын Бога и Девы, Который был предан на смерть за наши грехи».

            Если дьявол будет предлагать любое другое определение Христа, отвечай: «Определение неверно, я отказываюсь принимать его». Я говорю не просто так, я знаю, почему даю такое строгое определение Христа, вытекающее из слов Павла. Потому что Христос — не жестокий господин, Он — Умилостивление за грехи всего мира. Если ты, как все мы, грешник — не сажай Христа на радугу, как Судию, потому что тогда ты устрашишься и отчаешься получить от Него милость. Нет, возьми правильное определение: Христос, Сын Бога и Девы — не Тот, Кто устрашает и проклинает нас, грешников, или приказывает расплатиться за прошлое зло, а Тот, Кто взял грехи всего мира, пригвоздив их ко кресту (Кол. 2:14), и Сам уничтожил их все.

  •  Вам легко верится в прощение грехов? Многие считают гордостью в это поверить…

             Я знаю на собственном опыте, как трудно веровать, особенно среди мук совести, что Христос был предан не за святых, праведных и заслуживающих милости, или за Своих друзей, а за безбожников, грешников и недостойных, за врагов, заслуживающих гнева Божия и вечной смерти.  Тогда надо быть готовым сказать с уверенностью: «Христос, Сын Божий, был отдан не за праведность и не за святых, а за неправедность и за грешников. Если бы я был праведным и безгрешным, я не имел бы нужды во Христе Искупителе».

            Твердо держитесь этого и не позволяйте отнять у вас светлый образ Христа, заставляющий радоваться даже Ангелов на небесах. Христос — не Моисей, не мучитель и палач, а Посредник и Податель благодати, отдавший Себя не за наши заслуги, святость и славу, а за наши грехи

  •  Вы так часто упоминаете сатану, что создает впечатление о его частых нападках на вашу душу. Это действительно ваш повседневный опыт?

             Я, доктор теологии, уже проповедовал Христа и сражался против дьявола в лице лжеучителей много лет. Но я познал, сколько трудностей принесло мне это дело. Ибо я не могу отвергнуть сатану так, как мне этого хотелось бы. Равно как я не могу окончательно постичь Христа в том виде, как Писание открывает Его мне, но дьявол часто предлагает мне ложного Христа.

            Он (сатана) цитирует отрывки из Писания или высказываний Христа и наносит  удары в сердце, притворяясь Самим Христом. Впечатление так сильно, что мы готовы поклясться, что говорит тот самый Христос, чьи слова он [дьявол] цитирует. Враг так хитер, что показывает нам не всего Христа, а только часть Его — то, что Он Сын Божий и Человек, рожденный от Девы, а потом добавляет некоторые высказывания, где Христос устрашает грешников, например, Лк. 13:3: «Если не покаетесь, все так же погибнете». Отравляя истинное определение Христа этим ядом, он делает так, что, несмотря на веру во Христа Посредника, наше смущенное сердце видит в Нем тирана и мучителя. Так сатана обманывает нас, и мы легко теряем прекрасный образ Христа, нашего Первосвященника и Посредника. Когда такое происходит, мы начинаем избегать Христа, словно Он сатана.

            Итак, когда дьявол принимает облик Христа и атакует нас, заявляя: «Мое Слово обязывает тебя делать это, а ты этого не исполнил. Мое Слово запрещает тебе поступать так, а ты так поступил. И ты должен знать, что я взыщу с тебя сполна за все» — это не должно нас волновать нисколько. Нам следует тогда рассуждать следующим образом: «Христос не желает повергать сердца в отчаянье. Он не прибавляет скорбей тем, кто уже скорбит. «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит…» (Ис.42:3).

            С теми, кто груб, Он говорит грубо, но тех, кто в страхе, Он призывает самыми сладкозвучными словами: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные…» (Мат.11:28); «Я пришел призвать не праведников, но грешников…» (Мат.9:13); «Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мат.9:2); «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лук. 19:10)». Таким образом, нам следует быть начеку, чтобы не оказаться введенными в заблуждение потрясающим коварством и бесчисленными уловками сатаны, которыми он толкает нас к ошибочному представлению о нашем Утешителе и Спасителе, как о проклинающем судье, а в результате — к утрате нами истинного Христа за маскою лжехриста, то есть дьявола, и к потере нами Его благословений.

  •  И все же, удавалось ли дьяволу обмануть кого-нибудь из служителей и довести до отчаяния?

              Такое случилось в 1527 году, в Халле, с несчастным доктором Краузе, который сказал: «Я отверг Христа. Поэтому теперь Он стоит перед Отцом и обвиняет меня». Поддавшись на дьявольские уловки, он был столь убежден в истинности  своего утверждения, что его не могли переубедить никакие увещевания, утешения или божественные обетования. Так он впал в отчаяние и совершил постыднейшее самоубийство.

            Это была сущая ложь, дьявольское наваждение и фанатическое определение какого-то чужого  Христа, о котором в Писании не говорится ни слова. Писание открывает нам Христа не как судью или искусителя, но как Примирителя, Ходатая, Утешителя, Спасителя; Он описывается в Библии, как Престол благодати. Однако, будучи прельщен дьяволом, он [Краузе] не мог этого видеть тогда. И посему, вопреки Писанию, он выдвинул такой постулат, принимая его за чистейшую истину: «Христос обвиняет вас перед Отцом. Он не защищает вас. Он противостоит вам. Поэтому вы прокляты». Это не человеческое, но дьявольское искушение. И сей искуситель весьма могущественно внедряет это убеждение в сердце человека, подвергающегося искушению.

  •  Вы известны своим резким непринятием закона Моисея в деле спасения и освящения. Однако  разве Христос не пришел помочь нам закон исполнить?

             Христос и Закон не могут существовать в согласии и гармонии и вместе царствовать над совестью. Или Христос должен восторжествовать, а Закон погибнуть, или же Закон должен пребывать, а Христос — погибнуть.

            Где царствует праведность Закона, там не может царствовать праведность благодати. И, с другой стороны, где царствует праведность благодати, там не может царствовать праведность Закона. Одна из этих праведностей должна будет уступить другой.

            И если вы не можете поверить, что Бог хочет простить ваши грехи ради Христа, то как же вы можете поверить, что Он хочет простить вас благодаря делам Закона или благодаря вашим собственным делам? Учить Закону и добрым делам кажется простым [безобидным] и пустяковым делом, но это наносит больше вреда, чем человеческий разум может себе представить. Это не только разрушает и затуманивает знание о благодати, но также удаляет  Христа со всеми Его благословениями и полностью опрокидывает Евангелие.

            Причиной этого великого зла является наша плоть. Погруженная в свои грехи, она не видит иного способа выпутаться из этого положения, кроме совершения добрых дел. Вот почему она хочет жить в праведности Закона и уповать на свои собственные дела.

  •  Тогда не было ли  дарование закона божественной ошибкой? Не проще ли сразу дать народу евангелие?

              Закон — самое большое благо в этом мире, он все же не приносит покоя совести, а ведет ее к еще большему смятению и отчаянию. Потому что посредством Закона грех становится особенно грешен (Рим. 7:13). Надлежащее употребление Закона заключается в раскрытии перед человеком его греха, его слепоты, ничтожности, порочности, невежества, ненависти и презрения к Богу, смерти, ада, суда и заслуженного гнева Божия.

            Но каков смысл такого действия, такого уничижения, такого сокрушения молотом? Это совершается для того, чтобы благодать могла иметь к нам доступ. Посему Закон — служитель благодати, это своего рода приготовление к благодати.

            И когда совесть вот таким образом устрашена Законом, наступает очередь для  учения о Евангелии и благодати, которое вновь поднимает и утешает сердце человека. Ибо Бог есть Бог смиренных, ничтожных, уничиженных, угнетенных, пребывающих в отчаянии, тех, кто полностью повержен и низведен. И такова сущность Бога — возвеличивать уничиженных, питать голодных, просвещать слепых, утешать скорбящих, оправдывать грешников, животворить мертвых, спасать тех, кто в отчаянии и под проклятием. Ибо Он— всемогущий Творец, Который созидает все из ничего.

            Не давай Закону больше, чем ему положено, скажи ему: «Ты хочешь вознестись в мир совести и править там. Ты хочешь осудить грех и унести радость моего сердца, которую я имею через веру во Христа. Ты хочешь ввергнуть меня в отчаяние, чтобы я погиб. Ты превышаешь свои полномочия. Оставайся в своих рамках и господствуй над плотью. Не трогай мою совесть. Ибо я крещен и через Евангелие призван к общению праведности и вечной жизни, к Царству Христа, в котором моя совесть имеет мир, где нет Закона, а только прощение грехов, мир, покой, счастье, спасение и вечная жизнь. Не вмешивайся в это. В моей совести правит не Закон, тиран и жестокий надсмотрщик, а Христос, Сын Божий, Царь мира и праведности, Спаситель и Посредник. Он сохранит мою совесть в счастии и покое, в проповеди и чистом учении Евангелия, в познании пассивной праведности».

  •  Пассивная праведность? Я не ослышался? По моему всякая праведность должна быть активной…

  Существует политическая праведность, которую определяет император, мирские князья, философы, юристы. Есть также обрядовая праведность, то есть человеческие

традиции, например традиция папства и другие.  Существует и

 праведность Закона Десяти Заповедей, которой учит Моисей.

            Больше и выше всего этого — праведность веры, или христианская праведность, которую следует особенно тщательно отделять от всех остальных видов праведности, противостоящих ей, потому что они происходят от законов императора, папских традиций, Божьих заповедей. Они требуют дел и, как учат схоласты, могут быть достигнуты с

помощью “данного нам от природы”, или Божьего дара. Эти виды праведности,

праведности дел,— тоже дар Божий, как и все, что мы имеем.

            Но самая совершенная праведность, праведность веры, которую Бог дает нам через

Христа без дел, не является ни политической, ни традиционной, ни праведностью от дел, а совсем напротив, это просто пассивная праведность, в то время как все

вышеперечисленные — активные. Ибо здесь мы не делаем ничего, ничего не даем Богу, мы только принимаем и позволяем кому-то другому, а именно Богу, действовать в нас. Поэтому будет правильно называть праведность веры, или христианскую праведность, «пассивной». Это праведность, покрытая тайной, которую мир не может понять. Фактически и сами христиане, одолеваемые искушениями, не всегда правильно понимают ее. Поэтому нам

необходимо постоянно учиться. И тот, кто не понимает или не прибегает к этому в скорбях и страданиях, не устоит. Ибо ничто так полно и несомненно не утешает совесть, как эта пассивная праведность».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Вам так же может быть интересно:

Вы можете оставить комментарий или задать вопрос

 Максимальное количество символов
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ