Интервью с Мартином Лютером

Как помочь?
Мартин Лютер интервью
  •  Вы утверждаете, что «у веры нет больших врагов, чем Закон и разум. Совесть должна быть свободна от Закона». А ведь Христос исполнял закон и церковь в Иерусалиме держалась закона. Однажды Иаков порекомендовал Павлу принести жертвоприношение в Иерусалимском храме, чтобы люди не считали его врагом закона…   

             Некоторое время Бог терпимо относился к этой их слабости — до тех пор, пока не сформировалось ясное различие между учением Евангелия и учением Закона. Так Он терпел немощность Израиля во времена царя Ахава, когда люди пребывали в неопределенности и метались между двумя сторонами, не зная — куда примкнуть (3Цар.16:29 и далее). Он терпел также и нашу немощность, когда мы были под папством, ибо Он терпелив и милосерден. Но мы не должны злоупотреблять этим великодушием Божиим, упорно оставаясь в своих немощах и заблуждениях, ибо теперь истина открыта нам светом Евангелия.

  •  Когда апостол Павел говорил о свободе от закона, не имел ли он ввиду обрядовый закон, отмененный жертвой Христа? Моральный же закон сохранил свое значение для нас. Разве не так?

             Церемониальные законы были заповеданы Богом в такой же мере, и соблюдались столь же неукоснительно, как и законы моральные. Иудеи считали обрезание ничуть не менее святым и обязательным, чем Субботу. Следовательно, Апостол говорит обо всем Законе в целом

            Для Павла «дела закона» — это дела всего Закона. Поэтому не следует различать здесь Декалог и церемониальные правила. И если дела Десяти Заповедей не оправдывают, то тем более не оправдывает обрезание, относящееся к делам  церемониального закона.

Обрядовый закон был столь же божественным, сколь божественными были законы моральные. Так обрезание, учреждение священства, служение и ритуалы были заповеданы Богом в той же мере, что и Декалог.

            Для христианина Закон полностью аннулирован, будь то обрядовый Закон или Десять Заповедей, так как христианин умер для него. Это не значит, что Закон уничтожен, потому что он живет и правит среди злых. Но Божий человек умер для Закона, как он умер для греха, дьявола, смерти, ада и всего остального, что не исчезает и что унаследуют злые   Никто не выразился бы лучше против оправдания Законом, чем Павел словами: «Я умер для Закона», то есть: «Меня абсолютно не заботит Закон, потому что я оправдываюсь не им». Умереть для Закона — значит не быть связанным Законом, быть свободным от Закона и не знать Закона.

  •  Но ведь в одной Библии мы имеем и закон и евангелие! Не следует ли нам совместить то и другое? Неужели они — лед и пламя?

             Кто хорошо знает, как отличать Евангелие от Закона, должен воздать благодарение Богу и может быть уверен, что он — настоящий богослов. Отличить одно от другого можно, расположив Евангелие на небесах, а Закон — на земле, называя праведность Евангелия небесною и божественною, а праведность Закона — земною и человеческою, и различая праведность Евангелия и праведность Закона так же, как различаются небо и земля, свет и тьма, или день и ночь.

            Пусть одна из них будет как свет и как день, а вторая — как тьма и как ночь. О, если бы мы могли отделить их еще дальше друг от друга! Итак, если речь идет о вере, о небесной праведности и совести, то давайте оставим Закон и не станем вообще принимать его во внимание — пусть он остается на земле. Если же речь идет о делах, то давайте затеплим «лампу дел» и праведности Закона в ночи. Итак, пусть солнце и нескончаемый свет Евангелия и благодати сияет днем, и пусть лампа Закона светит в ночи.

            Эти два понятия должны различаться в вашем сознании так, чтобы, когда ваша совесть совершенно и полностью устрашена чувством греха, вы думали бы о себе: «Сейчас ты трудишься на земле. Здесь пусть осел работает, пусть он выполняет свои обязанности и тащит возложенную на него ношу. То есть пусть тело всеми своими членами будет подчинено Закону» . Но когда вы возноситесь на небеса, оставьте осла вместе с его ношею на земле. Ибо совесть не имеет отношения к Закону, или к делам земной праведности. Поэтому пусть осел остается в долине, а совесть взойдет на гору вместе с Исааком, не зная ровным счетом ничего о Законе и о его делах, но взирая только на прощение грехов и полную праведность, предложенную и дарованную нам во Христе».

  •  Вы думаете, мир поймет это различие между законом и благодатью? Он моментально «слетит с катушек», если ему предложить руководствоваться благодатью…

             В обществе должно строго требоваться соблюдение Закона. Здесь ничего не должно быть известно о Евангелии, о совести, о благодати, о прощении грехов, о небесной праведности или о Самом Христе. Пусть здесь будет известно только о Моисее, о Законе и о его делах. Когда эти два явления — Закон и Евангелие — разделяются подобным образом, оба они остаются в своих пределах

            Допустим, я совершил тяжкий грех. Но тем не менее я имею избавление от грехов через Христа, благодаря Которому все мои грехи прощены. Но в вопросах, не относящихся к совести, когда речь идет о том, что вы должны исполнять внешние обязанности — будь вы проповедником, судьей, мужем, учителем, учеником или кем угодно,— не время слышать Евангелие. Вы должны подчиняться Закону и исполнять свои обязанности. Таким образом, Закон остается «в долине, вместе с ослом», а Евангелие остается «с Исааком на горе».

  •  Если дела закона не оправдывают, то как оправдывает вера?

             Устрашенный Законом, человек впадает в отчаяние и не надеется более на свои собственные силы. Он озирается по сторонам и молит о помощи, о Посреднике и Спасителе. И вот тогда, в надлежащее время, приходит спасительное Слово Евангелия и говорит: «Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мат.9:2). Уверуй во Иисуса Христа, распятого за твои грехи. Если ты осознаешь свои грехи, не считай их своими, но помни, что ты был привит ко Христу, «и ранами Его мы исцелились» (Ис.53:5)”. Это — начало спасения. Этим мы избавляемся от греха и получаем оправдание. И нам даруется вечная жизнь — не за наши собственные добродетели и добрые дела, но по нашей вере, которою мы «ухватываемся» за Христа.

            Человеческий разум имеет своею целью Закон. Он говорит себе: «Это я сделал, а этого — не сделал». Но истинная вера не имеет перед собою иной цели, кроме Иисуса Христа, Сына Божия, Который был распят за грехи этого мира.

            Вера  не говорит: «Что я сделал? Где я согрешил? Что я заслужил?» Но она говорит: «Что Христос совершил? Что Он заслужил?» И здесь истина благовествования дает вам ответ: «Он искупил вас от греха, от дьявола и от вечной смерти». Таким образом, вера признает, что в одной этой Личности, во Иисусе Христе, она имеет прощение грехов и вечную жизнь. Всякий, кто отводит свой взгляд от этой цели, не имеет истинной веры. Он имеет тщетные фантазии и заблуждения.

  •  И все таки, не должно ли оправдание следовать за  святостью, которую требует закон?

             Всякий, кто учит, что вера во Христа не оправдывает до тех пор, пока не будет соблюден Закон, делает Христа «служителем греха», то есть учителем Закона, который учит тому же, чему и Моисей. Тогда Христос — не Спаситель и не Даятель благодати, но жестокий тиран, который, подобно Моисею, требует невозможного, чего-то такого, что ни один человек не может сделать Так что давайте сформулируем это окончательно: «всякий, кто верует в Господа Иисуса Христа, является грешником и достоин вечной смерти. И если он не ищет прибежища в Законе и в его делах, то он не будет спасен»

            Молитвенное усердие и перенесение телесных страданий не должны примешиваться к вопросу об оправдании. Так поступали монахи. Утешая приговоренных к казни преступников, они говорили: «Ты должен принять эту позорную смерть охотно и с радостью. И если ты сделаешь это, то заслужишь прощение грехов и вечную жизнь». До чего это ужасно, когда отъявленный вор, убийца или грабитель, испытывающий высшие муки, обольщается подобным образом! В смертный час, в тот самый момент, когда человеку предстоит быть повешенным или обезглавленным, его лишают благовестия о Христе, Который лишь один может принести ему утешение и затем — спасение. Его уверяют, будто он может надеяться на прощение грехов, если с готовностью и радостью примет ту позорную смерть, которую он навлек на себя своими же преступлениями. И это лишь усиливает проклятие и еще ближе подталкивает к погибели того, кто и так уже предельно удручен, показывая ему прямой путь в ад через ложное представление о собственной смерти и через [безосновательное и порочное] упование на собственную смерть.

              Я и сам когда-то пребывал в этой трясине. Даже исповедуя своими устами, что Христос пострадал и умер для искупления рода человеческого, я полагал, что Он является судьею, Которого мне надлежало умиротворять соблюдением своих монашеских установлений. Потому всякий раз, молясь или отправляя мессу, я неизменно добавлял в конце такие слова: «Господь Иисус, я прихожу к Тебе и молю Тебя о том, чтобы бремя моего ордена могло стать компенсацией за мои грехи».

             Но теперь я благодарю милосердного Отца, призвавшего меня из тьмы к свету Евангелия и наделившего меня обильным знанием о Христе Иисусе, моем Господе. Ибо ради Него, как говорит Павел (Филип.3:8-9), я ради того, “чтобы приобрести Христа и все почитаю тщетою,чтобы найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона”, то есть которая основывается на правиле Августина, “но с тою, которая через веру во Христа”, Который вместе с Отцом и Святым Духом да будет прославлен и восхвален вовеки.

  •    — Однако разве вы до сих пор не чувствуете обвинений закона и живете в неизреченной радости?

             Блажен человек, который, когда грех нападает на него и Закон обвиняет и устрашает его, может сказать: «Закон, что мне до того, что ты обвиняешь меня в совершении многих грехов? Я действительно совершаю множество грехов каждый день. Я глух к тебе, ты говоришь с глухим человеком. Но если ты действительно хочешь поспорить со мною насчет грехов, тогда иди к моей плоти и к моим членам, которые служат мне. Учи их, наказывай и распинай их. Но не трогай мою совесть, господина и царя, потому что я не имею к тебе никакого отношения. Ибо я мертв для тебя, я теперь живу для Христа и нахожусь под другим Законом».

            Верою мы находимся в Нем, и Он — в нас (Иоан.6:56). Этот Жених, Христос, должен находиться один со своею невестою в комнате, а все домашние и слуги должны удалиться оттуда. Но позже, когда Жених открывает дверь и выходит, тогда пусть слуги возвращаются, чтобы служить, кормить и поить их. Тогда пусть начинаются добрые дела и любовь

            Христос и моя совесть должны слиться воедино, чтобы в поле моего зрения не осталось ничего, кроме распятого и воскресшего Христа. Но если Христос отодвигается в сторону и я смотрю только на себя, то мне конец. Потому что на ум сразу приходит мысль: «Христос на небе, а ты на земле. Как ты собираешься достать до Него?» — «Я буду вести святую жизнь и делать, что требует Закон, и таким образом войду в вечную жизнь». Обращая внимание на себя и определяя, в каком состоянии я нахожусь и что я должен делать, я теряю из виду Христа, Который один есть Праведность и Жизнь. Без Него нет ни помощи, ни совета, а только отчаяние и погибель.

  •  Да, ваша христоцентричность впечатляет! 

             Христос больше и совершеннее, чем все творение. Что вы будете делать, когда услышите от Павла, какою ценою были искуплены наши грехи? Что значат твои ряса, тонзура, целомудрие, послушание, бедность? Что значат Закон Моисея и дела Закона? Что значат дела всех людей и страдания мучеников? Что такое все послушание святых Ангелов по сравнению с Сыном Божиим, “преданным” — и преданным на самую позорную смерть, смерть на кресте (Фил. 2:9), так что пролилась Его драгоценнейшая кровь — за твои грехи?             Посмотрев на эту цену, вы возьмете все свои рясы, тонзуры, обеты, дела, надлежащие и совершенные добродетели и проклянете их, оплюете, и пошлете в ад! Потому что недопустимое и ужасное богохульство выдумывать дела, которыми можно было бы умилостивить Бога, если видишь, что Его нельзя умилостивить ничем, кроме неизмеримой, бесконечной цены — смерти и крови Сына Божия, одна капля которой драгоценнее всей твари

            Поэтому Христос — не Моисей, не надсмотрщик и не Законодатель. Он — Источник благодати, Спаситель и Сострадающий нам. Другими словами, Он — чистая, бесконечная милость, Дающий и Отданный. Таково верное изображение Христа. Если изображать Его по- другому, можно впасть в искушение.

            Высочайшее и труднейшее искусство для христианина — уметь видеть Христа таким. Мне очень трудно, даже имея великий свет Евангелия, огромный опыт и обширную практику его изучения, видеть Христа так, как видит Его Павел. Поэтому я должен прилагать двойное усилие: во-первых, чтобы переучиться и противостоять представлению о Христе, как о Законодателе и Судье, постоянно тянущему меня назад; во-вторых, чтобы приобрести новое понимание, а именно — веру во Христа, как в Оправдателя и Спасителя. Имея желание, гораздо проще научиться веровать во Христа правильно.

  •  Если я правильно понял вас, уважаемый доктор, закон бесполезен для оправдания,  требуется только благодать, принятая всем сердцем. И между ними нет согласия…

 Абсолютно! Всякий, кто оправдан на основании Закона Декалога, имеет внутри себя силу для обретения праведности. Ибо, исполняя естественным образом то, что свойственно ему, он наверняка заслуживает благодать, и Святой Дух вселяется в него, и потому он способен любить Бога и ближнего своего. Если это правда, то отсюда неизбежно следует вывод, что Христос умер напрасно. Ибо зачем бы человеку понадобился любящий его и предающий Себя за него Христос, когда и без Христа, посредством половинчатой добродетели, он способен обрести благодать?

            Всякий, кто отпадает от учения об оправдании, не знает Бога и является идолопоклонником. Поэтому нет никакой разницы — вернется ли он после этого обратно к Закону или же к поклонению идолам. Неважно, кем он будет называться — монахом, мусульманином, иудеем или анабаптистом. Ибо если это учение об оправдании верою подорвано, то не остается ничего, кроме сущего ужаса, лицемерия, беззакония и идолопоклонничества, каким бы святым все это ни казалось внешне.

  •   Вы говорили, что  «дела должны совершаться, как плоды праведности, а не для того, чтобы достичь  праведности. Дерево производит плод, а не плод дерево».  Но где вы встретили христиан, которые приносили бы только добрые плоды?А если оправданные грешат, значит ли это  что они еще не стали добрым деревом?

             Благодать преобразует праведных людей вовсе не так, что они полностью обновляются и становятся совершенными, но в них остаются некоторые остатки старых естественных свойственных их естеству пороков. Бог считает несовершенную праведность — совершенной, а грех — не грехом, несмотря на то что на самом деле он остается грехом. Таким образом, мы живем «под завесой» плоти Христовой (Евр.10:20). Он является днем — нашим «столпом облачным», а ночью — «столпом огненным» (Исх.13:21), удерживающим Бога от видения нашего греха.

            Остатки греха для благочестивых являются не помехою, а великим преимуществом. Ибо чем больше они осознают свою слабость и свой грех, тем больше они прибегают ко Христу, покрывающему Завет (Рим. 3:25). Они умоляют Его о помощи, чтобы Он Своею праведностью украсил их и умножил их веру, дав им Духа, под руководством Которого они бы побеждали свои плотские желания, заставляя их служить себе, а никак не господствовать.      У них нет одинаковой для всех твердости характера, и многочисленные слабости и проступки заметны у каждого. Верно и то, что многие из них впадают во грех. Однако это вовсе не вредит их святости, пока они грешат по собственной слабости, но не по сознательной нечестивости. Ибо, как я уже несколько раз говорил, благочестивые осознают свои плотские желания, они противостоят и не потворствуют им. Когда же они неожиданно впадают во грех, то получают прощение, если верою обращаются ко Христу, желающему не чтобы мы изгоняли заблудшую овцу, но чтобы искали ее. Посему я ни в коем случае не заключаю поспешно, что слабые в вере или нравственности нечестивы, когда вижу, что они любят и чтят Слово Божие, принимают Святое Причастие и так далее, ибо Бог их приемлет и считает их оправданными через прощение грехов. Ведь именно перед Ним они стоят или падают (Рим. 14:4).

            Огромное утешение для нас — слышать, что даже такие великие святые согрешают — это утешение, которое у нас пытаются отнять те, кто утверждают, что святые не могут грешить.

             Ни один человек еще не падал так, что у него не было бы возможности снова встать и получить прощение. С другой стороны, ни один не обладает столь прочным положением, что не может упасть.   Самсон, Давид и многие другие прославленные мужи, исполненные Святого Духа, впадали в ужасные грехи. Иов (3:3) и Иеремия (20:14) прокляли тот день, когда они родились. Илия (3Цар.19:4) и Иона (4:8) устали от жизни и молились о смерти. Эти заблуждения и грехи святых описываются для того, чтобы те, кто находятся в тяжелом положении и в отчаянии, могли найти в этом себе утешение, а надменные — убоялись. Если Петр падал, то и я тоже могу впасть во грех. Если он вновь поднялся, то и я могу сделать это.

  • Вы вполне удовлетворены результатами реформации или у вас есть и печаль о том, что большинство ее толком не поняло и не приняло?

             Когда  вера проповедуется, то большинство людей понимают учение о вере по-плотски, превращая свободу духа в свободу плоти. Это можно наблюдать в наши дни во всех классах общества — как в верхах, так и в низах. Они все утверждают, что являются евангелистами, и все хвалятся своею христианскою свободою. Тем временем, однако, они относят свободу к своим похотям, обращая в скупость, половое вожделение, надменность, зависть и т.п. Никто не исполняет своих обязанностей верно, никто не служит другим любовью. Такое поведение часто столь сильно раздражает меня, что у меня появляется желание, чтобы эти «свиньи, попирающие ногами жемчуг» (см. Мат.7:6) оставались под тиранией папы.

            Чем больше мы уверены в свободе, дарованной нам Христом, тем мы более безответственны и ленивы в проповедовании Слова, в молитве, в совершении добрых дел, в перенесении зла и т.п. Сколь великая лень и медлительность, сопровождаемая отсутствием всяческого интереса, царит в наших церквях, где усердно проповедуется истинное учение о добрых делах. Чем усерднее мы увещеваем и побуждаем наших людей совершать добрые дела, любить друг друга и избавляться от заботы лишь о своем чреве, тем более ленивыми и безразличными они становятся по отношению к любому проявлению благочестивости.

  • Печально это слышать. Но все таки есть на свете христиане, которые восприняли библейское учение об оправдании верой. Их в мире — миллионы. Что бы вы сказали папской курии, если бы вас пригласили  выступить перед ней?

         Все дары плоти и разума, которыми вы пользуетесь — мудрость, праведность, святость, красноречие, сила, красота или богатство, — являются лишь инструментами дьявола, которые он употребляет в своей адской тирании по отношению к вам и которыми он вынуждает вас служить ему и укреплять его царство. Прежде всего, своею мудростью вы загораживаете  мудрость и знание Христовы. И своим порочным учением вы ведете людей на погибель, так, что они не могут придти к благодати и ко Христу.

            Вы представляете и проповедуете свою собственную праведность и святость. Затем вы ненавидите и проклинаете, как порочную и демоническую, праведность Христа, которою и только которою мы оправданы и оживотворены. Короче говоря, вы злоупотребляете своею властью, используя ее для разрушения царства Христова, для искоренения Евангелия, для преследования и убийства служителей Христовых и тех, кто их слушает.

            Таким образом, если вы не во Христе, то эта ваша мудрость является безумием вдвойне и ваша праведность является грехом и порочностью вдвойне, ибо она не знает мудрости и праведности Христовых, но затуманивает, препятствует, хулит и преследует их. Посему Павел правильно называет это лукавым веком [порочным миром]. Ибо лучшие проявления этого мира являются его худшими проявлениями. Наилучшим образом мир проявляется в религиозных, мудрых и ученых людях, и тем не менее именно в них он является пороком вдвойне

  •  Что бы вы сказали людям,  любящим мир с его греховными прелестями?

             Мир, со всею его мудростью, праведностью и властью, является царством дьявола, от которого нас может избавить только Бог, посредством Своего единственного Сына.

            Мир — это не что иное, как отстойник греха, смерти, гнева Божия, ада и всех пороков, которые ощущают на себе устрашенные и опечаленные своим грехом, но не замечают самодовольные и самоуверенные люди. Если бы нашелся тот, кто мог бы поверить, имея твердую и непоколебимую веру, и мог бы понять всю величину того, что он сын и наследник Божий, то он смог бы почесть все могущество и богатство всех царств мира за грязь и сор по сравнению со своим небесным наследством. Его бы тошнило от всего, что есть в мире грандиозного и славного.

            Если бы мы могли охватить умом и твердо уверовать, что Бог — наш Отец, а мы — Его сыновья и наследники, то мир сразу бы показался нам гадким вместе со всем, что он почитает драгоценным, как то: праведность, мудрость, царства, могущество, короны, золото, слава, богатство, удовольствия и тому подобное. Мы бы не заботились так о пище. Мы бы не привязывались сердцем к вещам физическим столь твердо, чтобы их присутствие придавало нам уверенность, а отсутствие производило уныние и даже отчаяние. Мы все делали бы с совершенною любовью, смирением и терпением

  •  Чтобы вы сказали безрадостным христианам,  рабски боящихся Бога и себя самих? 

  Богу претит печаль духа, Он ненавидит тоскливое назидание, тоскливые мысли и слова — Он любит радость. Ибо Он пришел для того, чтобы ободрить нас, а не опечалить. Потому-то пророки, Апостолы и Сам Христос всегда настоятельно призывают и даже повелевают нам радоваться и ликовать. Зах. 9:9: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе». А также часто в Псалмах (31:11): «Веселитесь о Господе». Павел говорит (Флп. 4:4): «Радуйтесь всегда в Господе». И Христос говорит (Лк. 10:20): «Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах». Когда это радость Духа, а не плоти, сердце внутренне радуется верою во Христа, ибо оно точно знает, что Он наш Спаситель и Первосвященник, а внешне оно показывает эту радость в своих словах и делах. Верные также радуются, когда распространяется Евангелие, и когда многие приходят к вере, и таким образом умножается царство Христово.

  • Что бы вы сказали себе самому, готовясь к встрече с Богом?

   Хотя я и грешник по Закону, судимый по праведности Закона, я не отчаиваюсь. Я не умру, потому что живет Христос, Который есть моя праведность и моя вечная небесная жизнь. В этой праведности и жизни я не имею греха, совести и смерти. Я действительно грешник в этом мире, с позиции его праведности, как сын Адама. Закон обвиняет меня, смерть правит надо мною и пожирает меня. Но вне этой жизни у меня есть другая праведность, другая жизнь, жизнь во Христе, Сыне Божьем, Который не знает греха и смерти, но Сам есть праведность и вечная жизнь. Ради Него мое тело будет воскрешено из мертвых, избавлено от рабства Закона и греха и освящено вместе с духом».

 Благодарю вас, дорогой доктор Мартин, что ваш голос дошел до нас неповрежденным через толщу столетий!

 

Вам так же может быть интересно:

Вы можете оставить комментарий или задать вопрос

 Максимальное количество символов
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ