Меня выбрало Евангелие

Как помочь?

Рягузов Виктор Семенович Уважаемый Виктор Семёнович. Часто посещаю ваш сайт и чувствую в Вас огонь любви к Богу. И поэтому очень жаль видеть, как дух заблуждения налагает свой отпечаток на вашем духовном пути к Отцу. Большие знания, но минимум истинного Богообщения. Как хочется чтобы Господь открыл Вам двери в православие, где изливает он детям своим свою любовь. От чистого сердца желаю Вам и вашим близким спасения во Господе С уважением Владимир.

             Спасибо, дорогой Владимир, что вы  отметили мое искренние желание жить для Христа! Я очень рад,что и для вас вера не пустой звук, а переживание благодати. Отрадно, что вы исполнены желания и меня приобщить к ней. За долгие годы служения Господу я не раз пересекался с православными верующими и некоторые из них производили на меня сильное впечатление  серьезным отношением к вере, а так же своей искренностью. Такими были Александр Мень, отец Иоанн Гончаров, с которым мы выступали в советское время в доме политпросвещения. Меня удивляло нравственное мужество некоторых православных. Читая как-то дневник Иоанна Кронштатского, я наткнулся на его признание, что он, старец, позавидовал некому человеку, что тот имеет много земли. Или что он,  Иоанн, придя в гнев, побил свою служанку. Так же меня поразило дневниковое признание  князя Константина Романова в неоднократном впадении в  содомский грех.  Конечно, я не осуждал этих людей за их слабости. Я только удивлялся их мужеству раскрыть себя пред всеми и спрашивал себя: хватило бы у меня сил признать на весь мир такие грехи, если бы их имел? 

            Поскольку вы, дорогой Владимир, переживаете, о воздействии на меня духа заблуждения и горите желанием помочь, я хотел бы ответить  тем же: искренне поделиться с вами и со всеми, кто посещает мой сайт, почему я стал евангельским верующим и почему  продолжаю держаться своих убеждений.

            Я хотел бы, чтобы вы проследили путь моего духовного становления, путь служения и по плодам судили о том, стою ли я на стороне евангелия или иду против него. Мне не составит труда это сделать, так как уже в  2011 году я опубликовал свои воспоминания-размышления в книге «Жизнь вопреки». Из нее я и приведу некоторые отрывки. Поскольку критерием истины является учение Иисуса Христа, а не мнение церкви, я убедительно просил бы вас применить этот критерий к моему опыту и показать, где он уклоняется от евангельского стандарта. Мне не так важно, совпадает ли он с учением какой-либо конфессии. Важно чтобы совпадал с Евангелием. Оно выбрало меня, пленило мое сердце и ведет по жизни. 

            И если этот свет назвать тьмою, эту сладость — сивухой, то какая может быть надежда на спасение?

 «Я рано остался без отца. Он умер от рака поздним вечером 21 января 1961г. Его переход в вечность совершался на наших глазах. Уходил спокойно, улыбаясь и поднимая руки к небу. «Семен Васильевич видит  рай», -  тихо произнес дьякон церкви Иван Никифорович. Верующие молились и пели «Ближе, Господь, к Тебе». Мой старший брат Женя сидел у изголовья, держа  руку на голове отца и плакал. Я еще не осознавал, что отец уходит от нас навсегда, и не мог предположить, как трудно нам придется  без него…

Участковый врач Журавлева, наблюдавшая отца, потом рассказала маме, что на ее участке был еще один онкологический больной -  неверующий подполковник. Как он терзался, как кричал, взывая о помощи! Как безутешно уходил с этой земли! «Я иду в ад! Мне нет надежды!» Для врача смерть моего отца была свидетельством о силе Евангелия. Бог прославляется  не только в жизни, но и в смерти святых!

 Оставшись без отца, мы по старой традиции продолжали сажать картошку на заливных лугах реки Самары. Перед началом работы мать молилась Богу о благословении семян. А семена были мелкие, так как крупную картошку подчистую съедали за  долгую зиму. На удивление всем урожай картошки всегда был отменный. Как только дети выросли, и семья выбралась из нужды, эта благодать прекратилась, и урожай был уже как у всех.

            Помню, объявили по радио заморозки. Кусты помидоров были уже высокими — ничем их не укроешь. Мать простояла на коленях до поздней ночи, и мороз обошел наш участок стороной, хотя у соседей справа и слева кусты помидоров пострадали. Бог ответил на молитву!

            Жила на нашей улице тетя Маруся Ефанова, в просторечьи – Ефаниха. Мало кто из мужиков рискнул бы состязаться в сквернословии с этой низенькой языкастой теткой. У нее был единственный сын, великолепный шахматист, однако ему не пришлось долго пожить на свете. Он внезапно умер. Нередко Ефаниха захаживала к нам на огонек. Однажды мать не закрыла дверь дома на крючок и предалась молитве. Молилась она, по обыкновению, достаточно громко, вдохновенно, со слезами, так что была явственно ощутима духовная сила молитвы.  Когда мать встала с колен и обернулась, то увидела Ефаниху, которая беззвучно заливалась слезами: «Рая, как же ты хорошо молишься!»

            Прошло немного времени, и у тети Маруси обнаружили рак. Болезнь смирила ее и заставила задуматься о том, где придется провести вечность. Мать часто навещала ее, при ней та покаялась и мирно отошла к Господу.

            Чтобы прокормить и одеть нас, мать ушла с низкооплачиваемой должности кассира в парикмахерской на должность болторезчицы на механический завод №1 и принялась трудиться в две смены. Однажды ее вызвал директор завода Н.М.Петров.  Посочувствовав недавнему горю нашей семьи, он сказал:  «Рягузова, мы знаем, что на руках у тебя четверо детей и ты в живешь в нужде. Мы готовы помочь тебе, но только  откажись от Бога!» «Николай Михайлович, — твердо ответила мать, -  я этого сделать никак не могу!» На том разговор и закончился. Работала мама по 12 часов, так как размер будущей пенсии напрямую зависел от годового заработка. Однако ей начали нещадно срезать расценки.  Причину объяснила бригадир: «Директор приказал не допустить баптистке заработать хорошую пенсию».

Вот так и вышла мама в 1963 году на пенсию в 52 рубля, и примерно столько же получала за потерю кормильца. На эти деньги мы и жили впятером (двое старших  сыновей в то время уже стали самостоятельными). По 20 рублей в месяц на человека. Молоко тогда стоило 24 копейки, хлеб -16 копеек, колбаса — 2 рубля 10 копеек. Нужно было еще обуться и одеться.  Мне трудно представить, сколько сил отдавала мама, чтобы прокормить семью, — находила дополнительные заработки, работала санитаркой в рентгеновском кабинете, а вечером – на огороде. Выращенного хватало не только на пропитание, оставалось немного на продажу – заработать лишнюю копейку в дом. К слову сказать: хотя верность Господу обходится недешево, она чрезвычайно выгодное приобретение. Верные имеют благословение в большом и в малом, в духовной жизни и в повседневных делах. Мама рассказывала, что стоило ей выложить огурцы и помидоры для продажи, около нее тут же собиралась очередь и «на ура» расхватывала ее овощи.

            Всю жизнь мама была верна Господу.   Верным людям обещан венец жизни. За ним мама отправилась в вечность в 2004 году в возрасте 92 лет.

            Такими были мои родители. Их вера светила мне в пути и не дала впасть в неверие. (На фото Наша семья. Я- второй слева)

Моя семья   Когда мне исполнилось семь, я поступил в школу № 92, которая надолго стала моим вторым домом. Учиться я любил. К окончанию каникул уже скучал по преподавателям и друзьям.  И те и другие были хорошими, творческими людьми. А вот директор – историк Владимир Сергеевич — казался мне ужасно строгим. Много лет спустя я узнал, что мое впечатление о нем было обманчивым. Учительница физики Кира Владимировна рассказала мне, как строгий директор сказал однажды на педсовете: «Девочки! Бога на уроках не трогайте!». Тогда я понял, отчего в нашей школе не было оголтелой антирелигиозной пропаганды…

В школьной библиотеке было много книг. Как и все мальчишки, я зачитывался приключениями, но нередко мое внимание привлекали атеистические книги. Я брал их в руки с любопытством, смешанным с боязнью найти в них убедительное опровержение существования Бога и пережить крушение моей детской веры. Однако убедительных аргументов против существования Бога я в них не обнаружил.

Я спрашивал себя: если Бога нет, чем объяснить красоту, многообразие и сложность нашего мира? Кто помогал отцу умирать с радостью? Кто отвечал на молитвы матери? Помню, известный в те годы борец с религиозными предрассудками Михаил Барыкин написал статью против Бога. Я был задет ею и написал неумелое  опровержение, не указав, правда, своей фамилии и адреса, потому что понимал — добром это не обернется. Это письмо он частично опубликовал, сопроводив ехидными комментариями. Так еще в детстве я попытался отстоять честь Бога.

Моя вера иногда находила неожиданное  подкрепление. Однажды «Комсомольская правда» поместила интервью с французским биологом, который сказал: «…есть душа, которая не умещается в рамки материи». Я понял тогда: неправда, что наука двигается вперед одними безбожниками, есть и верующие ученые! А когда Миша Соколов, получивший высшее образование в Москве, сказал нам, что Нильс Бор и Макс Планк были глубоко верующими учеными, радости моей не было предела: врут не только календари, но и книжки из серии «Библиотека атеиста».

В юности я смотрел фильм «Все остается людям» и хорошо запомнил сцену, когда  батюшка утверждал в споре с атеистом, что людям нужна моральная константа — без нее все обратится во вседозволенность. Его суждение запало мне в душу — без Бога не будет порядка в мире. Я был убежден в существовании Бога, религиозность во мне была, однако не было подлинной духовной жизни!

В раннюю пору моего взросления иногда мне хотелось, чтобы Бога не было, ибо «гнев Божий с неба», открывающийся «на всякое нечестие и неправду» (Римл. 1:18), ограничивал мои греховные порывы, а хотелось свободы. Свободы поступать по-своему, свободы грешить. Много времени я проводил на улице. Уличные компании во все времена не учили святости, а только развивали пристрастие ко греху и вызывали чувство вины и горечи.

Помню, мне было лет  одиннадцать, и я подвязывал малину в саду. Почему-то вспомнились мои нечестивые  похождения с друзьями, и я ощутил стыд и вину пред Богом. Это ощущение не было порождено проповедями – я их тогда не понимал. Оно не было навеяно обличениями матери – она не знала о многих моих темных делишках.  Я бросил работу, зашел в сарай и стал молить Бога о прощении.  Радость охватила мое сердце, мне стало спокойно. Но через какое-то время это светлое чувство забылось, впечатление стерлось, и жизнь потекла, как и прежде. Однако теперь я понимаю, что это было первым, но не последним прикосновением Божьей благодати к моему сердцу. От рождения я был пленником греховной плоти – мне нужно было родиться духовно для жизни во Христе. нередко мое внимание привлекали атеистические книги

Глубокое осознание греховности, разбившее в пух и прах мнение о собственной порядочности,  пришло через чтение Евангелия. Не знаю почему, но меня потянуло к нему. Это было отцовское Евангелие, в котором было много мест, подчеркнутых красным и синим карандашом. Евангелие призывало к другой жизни, совершенно непохожей на ту, которой жил я. Я стал понимать: вся беда не в отдельных проблемах в моей жизни, а во мне самом. Я  представлял собой самую главную проблему. Я грешник, достойный ада, с какой стороны ни посмотри. Это было самое неприятное открытие в жизни. Если бы я знал тогда биографии знаменитых верующих людей, я бы не удивился этому факту. Все, кого Бог приводит к спасению, проходят через осознание своей врожденной греховности.

            Откровенно скажу, что, будучи подростком, я не горел желанием посещать церковь. Содержание проповедей казалось скучным и непонятным. Так хотелось, чтобы поскорее служение окончилось, и мы отправились домой играть в футбол. Однажды из-за духоты со мной случился обморок, и меня приводили в чувство в церковной сторожке.

Мама позже рассказывала, скольких трудов стоило ей уговорить нас посещать церковь. Ей самой было непросто соблюдать день Господень. Накануне она стирала на всю большую семью, готовила пищу на керосинке, и только под утро ей удавалось поспать час-другой, чтобы утром побыть в церкви. А тут еще два упрямых сына-подростка, которых нужно упрашивать пойти в дом Божий!

            Однажды после известных отговорок (голова болит, уроков много задано)  мы все же соблаговолили пойти на служение. Мы с Володей вышагивали впереди, а измученная мама шла за нами, тайком утирала слезы и в глубокой душевной скорби молилась о нас  Господу: «Ты видишь, как я устала! Я не смогу одна воспитать моих мальчиков! Я отдаю их Тебе на служение». И Бог услышал ее и принял тех, кого она посвятила  на служение. Впоследствии Володя стал ректором Московского Библейского Института, а я пресвитером.

            Желание посещать церковь без принуждения пришло лет в четырнадцать-пятнадцать. Я прямо после уроков отправлялся в скромный дом молитвы на ул. Коммунистической 56 и с удовольствием слушал хор и проповедников. Мне были приятны молитвы верующих, их ласковые лица. Церковь была островком спасения в бурном житейском море. Конечно, женщин было много, мужчин мало. И как иначе, если «коса» сталинских репрессий прошлась по головам мужчин-служителей? Были церкви в стране, которые за одну ночь лишились всех служителей: их расстреляли сотрудники НКВД.

             К тому времени в церкви стал регулярно проповедовать  Юрий Сергеевич Грачев – врач по образованию и проповедник Евангелия по призванию. Он проповедовал Христа и только Христа. Проповедовал горячо, убежденно и в силе Духа Святого. Когда он садился за столиком для проповедников и окидывал своим пронзительным взглядом темных глаз слушателей, мне становилось не по себе. Казалось, что он смотрит на тебя и видит насквозь твою грешную душу. Поэтому мы предпочитали не садиться на первые скамьи в церкви, а забиться куда-нибудь подальше.  (На фото Проповедник Ю.С.Грачев) Юрий Сергеевич Грачев

Но разве можно было скрыться от его голоса, настойчиво умоляющего грешника прийти к Иисусу? Через проповедь Грачева начали обращаться к Богу дети верующих родителей. Однажды после его проповеди мы с Володей шли домой, и он сказал мне: «Нам нужно покаяться». Я с этим был согласен. Дома мы молились с мамой, чтобы Бог простил нам грехи.

       Обращение к Богу – самое важное событие в жизни человека, и его нужно пережить каждому. Это новое рождение, переход от духовной смерти в жизнь,  обращение от тьмы к свету, от власти сатаны к Богу. Библия ясно учит: человек является грешником не потому, что грешит, он грешит, потому что грешник. Правильное воспитание обуздывает некоторые проявления греха, но не подсекает его основной зловредный корень – самость. Самость выражает себя в желании или действии поставить свою волю на первое место, а Божью -  на последнее.  Из этого корня самости произрастают все грехи. Если бы  Господь не сдерживал отчасти греховную активность человеческих «я», мир давно превратился бы в Содом и Гоморру.  При обращении Божья жизнь входит в душу, вектор желаний меняется на «да будет не моя, а Твоя воля, Боже».  И  что очень важно – духовно обновленному человеку  по благодати вменяются Богом заслуги и праведность Христа.  В этом и заключается спасение!

После покаяния следующий шаг, свершаемый человеком – крещение. В те годы власть запрещала крестить молодежь, рассматривая это как вовлечение в религию несовершеннолетних. Однако эти запреты сплошь и рядом нарушались, человек крестился, но в официальных церковных бумагах не числился. Братья записывали в члены церкви людей, которым терять было нечего – пенсионеров, малоквалифицированных рабочих — и тех, кто прошел огни и воды и был закаленным верующими.

            И когда крещенная молодежь впервые участвовала в хлебопреломлении, диаконы спрашивали: «Разве вы крещены? А кто вас крестил»? И в ответ звучал одно слово: «Филипп». Все понимали намек на описание крещения министра финансов Эфиопии в книге деяний Апостолов. Его крестил на пустынной дорогое  диакон Иерусалимской церкви Филипп.

            Однажды Миша Соколов и Сергей Климушкин сказали нам, что думают принять крещение и предложили к ним присоединиться. Было лето 1968 года. Рано утром дядя Ваня Климушкин на трофейном «Амбипруссе» повез нас на Волгу. Крестить нас должен был наш пресвитер Андрей Евтихиевич Клименко, о котором я не могу не рассказать.

            Брат Клименко родился в Чапаевске, в 16 лет уверовал в Господа. Ему не удалось получить образование, но он от природы обладал практической мудростью. Заместитель уполномоченного Владимир Федорович Глазков говорил мне, что «если бы Клименко не был верующим, из него получился бы хороший партийный работник – он умеет понимать людей и дает здравые советы».

Случилось, что  партийные власти завербовали одного простодушного прихожанина и поручили ему войти в доверие к Клименко и вместе с ним посещать дома членов церкви, а потом доносить им о содержании проводимых бесед. Общение с пастырем показало «стукачу», что пресвитер церкви — богобоязненный и хороший человек. Доносчику стало стыдно дальше творить свое подлое дело,  и он признался Андрею Евтихиевичу во всем.

- Что мне теперь делать? -  спросил он пастыря.

- Что делал, то и продолжай делать, — был ответ.

- Но я не могу двуличничать!

- Разве ты теперь двуличничаешь? Ты же мне признался в том, что делаешь и больше не обманываешь меня!

             И тот брат стал отчитываться о виденном и слышанном. Он с таким воодушевлением пересказывал слова Клименко о Божьей любви, о  страдниях Христа, о терпении и необходимости святой жизни, что однажды власти заявили ему: «Все, с нас хватит, надоело выслушивать религиозную пропаганду! Можешь быть свободным, не приходи к нам больше!»

            Когда я слушал этот рассказ, я подумал: какой мудрый совет дал Клименко в этой сложной для прихожанина ситуации! Если бы он прямолинейно заявил: «Скажи им: что больше не хочешь быть Иудой!», кто знает, сколь тяжелыми последствиями обернулось бы это заявление для немощного в вере брата. Но пастырь повернул ситуацию так, что из доносчика этот слабый человек превратился в свидетеля Христа.

Жил Андрей Евтихиевич недалеко от нас – в двухэтажном доме на пересечении улиц Ивана Булкина и Дыбенко. Изредка он навещал нас, и мы с Володей бывали у него в гостях. Однажды он подарил нам, подросткам, пахнущую типографской краской Библию, изданную скромным тиражом по разрешению Совета по делам религий, и подписал: «Пусть эта книга будет вам путеводной звездой!» Это был очень ценный подарок! У многих верующих не было дома Библии.

            Андрей Евтихиевич был очень доступным и приятным собеседником. Любил юмор. Его речь изобиловала образными выражениями из крестьянского быта. Завершалось проведение праздников – «как с поля убрались»,  проповедь не удалась — «словно санки по земле тащил», кто-то говорил не по существу – «одна ботва»,  кто-то чуждается общения – «растет как бурьян в степи».

            В 1967 году он овдовел, и перед ним встал вопрос выбора спутницы жизни. Он сделал предложение хористке Евдокии Степановне Сабуровой В ту пору ей было немного за сорок, и была она ничем не примечательной — маленького роста, глаза немного навыкате. Однако ее отличало смирение,  преданность молитве и добрый характер. Эти качества Клименко ценил больше красоты и деловитости. Когда он сделал ей предложение, она заплакала: «Андрей Евтихиевич! Как вы можете мне такое предлагать? Разве я достойна? Я больше на лягушку похожа, чем на невесту старшего пресвитера!» А.Е. Клименко с женой

Но чем сильнее она отказывалась, тем больше  ему нравилась. Прожили они 20 лет очень гармонично и  красиво. Отношения их были трогательными и по-детски простыми – он звал ее Дусек, она его – господинушкой.  Помню в 1975 году Клименко будучи уже Председателем Союза баптистов СССР, посетил нашу церковь. Мы стояли с ним около кафедры, и он спросил меня:

 - Когда пригласишь меня на свадьбу?

- Как только полюблю кого, сразу приглашу!

 Клименко серьезно посмотрел на меня:

- Семья, Витя, это рай на земле или ад. Третьего не будет! Дай Бог, чтобы все у тебя было хорошо!

И затем дрогнувшим голосом добавил:

- Дусек мой для меня ангел-хранитель!

На глаза его навернулись слезы.

            Да, Евдокия Степановна была таким человеком! Когда  у Андрея Евтихиевича были трудности, она с группой сестер молилась о благополучном разрешении проблем и дала обет: «Если ты, Господи, выведешь нашего пастыря из беды, я приобрету для церкви часы». Этот обет она исполнила, и долгое время эти часы помогали проповедникам держаться установленного регламента.

Все, кто соприкасался с Клименко, отмечали его огромное терпение. Он никогда не повышал голоса, постоянно призывал верующих хранить единство церкви, любить и прощать друг друга. Он наставлял нас: «В церкви все держится на энтузиазме верующих, цените их вклад, не угашайте их ревности начальственным обращением. Собрать людей трудно, а рассеять – проще простого!»

            Работать в те годы было неимоверно трудно. Клименко изо дня в день находился между молотом и наковальней. С одной стороны нужно было сохранить единство баптистского братства,  с другой — выдержать давление властей (уполномоченных в областях, секретарей исполкомов, генерала Е.А. Тарасова, который курировал протестантские церкви в Совете по делам религий).

            По правилам тех лет, приезжая в какой-либо город или район посетить церковь старший пресвитер должен был нанести визит вежливости чиновнику, отвечающему за религиозный сектор и объяснить цель приезда. В Оренбуржье председатель сельсовета запретил ему посетить общину, а еще в каком-то захолустье «император местного значения» вытаращил на Клименко глаза: «Откуда ты взялся? Неужели вас, баптистов, еще не всех расстреляли?».

            Евдокия Степановна рассказывала, что иногда Андрей Евтихиевич будил соседей своим криком. Ему снилось одно и то же: на него нападают змеи.  Эти страшные сновидения были результатом огромного душевного напряжения, которое он постоянно испытывал.

            В заграничных командировках ему приходилось особенно нелегко. Репортеров хлебом не корми, а дай задать провокационный вопрос.  Необходимо было ответить так, чтобы овцы были целы и волки сыты. Клименко был приглашен на инаугурацию президента Никсона. Корреспондент одной газеты спросил его на пресс-конференции: «Ваша страна запускает  космические корабли,  а вот туалетов для населения построить не может, они на улице. Как вы это объясните?»

            Клименко ответил вопросом на вопрос: «Туалеты — это ваш профиль? Мой профиль – проповедовать евангелие!»

            Все засмеялись, а журналист сконфузился.

            Генеральный секретарь Всемирного Союза баптистов Герхард Клаас, президент Германского союза баптистов Вальтер Цешке, евангелист Билли Греем понимали щекотливость его положения, и, как могли, оказывали  ему моральную поддержку. Они видели в нем брата во Христе, который выполняет очень трудную миссию созидания царства Божьего в атеистическом государстве.

            А.Е. Клименко значительно укрепил руководство Союза ЕХБ, пригласив на служение Николая Андреевича Колесникова, Ивана Семеновича Гниду, Василия Ефимовича Логвиненко. Добиться согласия генерала Тарасова на приглашение в Союз этих ярких служителей  было непросто, но Клименко с этим справился. Он уповал на Бога, и Бог смиренным в поддержке никогда не отказывал!  Когда мы с Володей, будучи студентами, были у него в гостях, провожая нас, он сказал: «Как бы я хотел, чтобы пришло такое время, когда бы я сказал церкви о вас: вот вам пресвитеры!». Он был в постоянном поиске новых служителей…

            Я был у него незадолго до смерти. Чувствовал он себя плохо, но молитва его была удивительной. Он благодарил Бога за прожитую жизнь и за надежду на жизнь вечную. К тому времени Дусек была уже два года  как в небесных обителях, и он собирался к ней. Слава Богу за такого замечательного наставника!

            Вот такой удивительный человек должен был совершить наше крещение. Где-то недалеко от нынешнего завода «Электрощит» мы съехали к воде, переоделись в белые халаты. Церемония крещения была недолгой и простой: молитва, краткое наставление и крещение. На той стороне заводи сидел рыбак. Сначала он нас принял за врачей, но, услышав «Веруешь ли в Господа Иисуса Христа как в личного Спасителя? По вере твоей крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», схватил удочки и убежал. А мы отправились в обратный путь.

            Как только выехали на шоссе, тут-то нас и поджидало искушение: у машины отвалилось колесо. Приставив его на место, мы принялись осторожно толкать машину в направлении какой-то автобазы. Там, благодаря умелым хлопотам «представителя из Москвы» Михаила Соколова, машину отремонтировали, и мы благополучно приехали в дом Ивана Петровича, где над нами помолились с возложением рук и дали пожелание быть верными Господу до смерти.

            Здесь самое время сказать нечто о баптистском отношении к крещению. Баптисты придают   крещению важное значение.  Само наименование нашего вероисповедания подчеркивает  это. Греческое слово «баптиздо» означает «крещу», «погружаю». Однако в отличие от других христианских конфессий, мы утверждаем, что крещение  без личной веры в спасительный подвиг Христа,  без предшествующего духовного возрождения  приносит вред, а не пользу. Такое крещение подобно браку без любви – оно разочаровывает и обкрадывает. Разочаровывает, потому что не приносит с собой никаких перемен, и обкрадывает, потому что внушает ложные надежды относительно урегулирования отношений с Богом.    Христос повелел сначала научить людей, а потом их крестить.  Крещение  младенцев не обосновано ни Священным Писанием,  ни практикой ранней церкви.

            Апологет христианской церкви 2 века Тертуллиан писал:  «…учитывая особенности, характер и даже возраст каждой личности, полезнее помедлить с крещением, особенно маленьких детей. Зачем же, если в этом нет такой уж необходимости, подвергать опасности крестных родителей, которые и сами могут не выполнить своих обещаний, будучи смертными, или могут быть обмануты проявлением дурных наклонностей своих восприемников? Между тем Господь сказал: Не возбраняйте им приходить ко мне! (Матф. 19,14). Значит, пусть приходят, когда повзрослеют. Пусть приходят, когда учатся, когда будут научены, куда идти. Пусть станут христианами, когда смогли познать Христа. Что спешить невинному возрасту за отпущением грехов? В мирских делах поступают осторожнее. Как же доверять небесные дела тому, кому не доверены еще земные? Пусть они научатся просить спасения, чтобы явно было видно, что Ты дал просящему».
К Тертуллиану в конце концов не прислушались. Желание поскорее приобщить детей к христианству пересилило ответственное отношение к крещению. Ожидать сознательного решения человека не стали, а за него решили сделать его христианином.  Уже в четвертом веке крещение младенцев стало всеобщим явлением. Его наделили  сверхъестественной способностью  давать крещенным духовное рождение. В условиях строго  христианского воспитания ребенку прививались христианские нормы поведения, но не давалась духовная жизнь. Получалось, о младенце провозглашалось, что он новое творение, а плодов новой жизни в нем не было видно.

              Все советские вожди и их соратники были крещены в детстве. Миллионам крещенных чужды молитва, любовь к Писанию и праведная жизнь. Это ли не диво для ангелов, что «крещенные» во Христа совершают преступления и сидят в тюрьмах, крещенные пьянствуют, развратничают, погибают от передозировки.  Разве так должно быть?  Павел писал: «Кто во Христе, тот новое творение, древнее прошло, теперь все новое!» А если новое, то должно быть видимым и впечатляющим.

            Когда баптисты  в Европе стали проповедовать необходимость сознательного крещения, их топили, сжигали, убивали, сажали в тюрьмы как разрушителей церкви и государства. Джон Буньян, «Пилигримом»  которого восхищался А.С. Пушкин, провел в заточении 13 лет только за то, что исповедовал крещение по вере.

            Апостолы крестили только взрослых при серьезных на то основаниях. Когда казнохранитель царицы эфиопской спросил  Филиппа: «Вот вода, что препятствует мне креститься?», Филипп ответил ему: «Если веруешь от всего сердца то можно!». Верить  от всего сердца — значит обратиться лицом к Богу и принять лично для себя искупительный подвиг Христа: «Он умер вместо меня и вменил мне, верующему в Него Свою праведность, а я, все еще несовершенный и слабый человек, посвящаю свою жизнь без остатка Ему на служение».  На такое решение способен человек, рожденный от Святого Духа. И его должен принять он сам, а не его восприемник. Так через крещение мы вошли в церковь с очень богатой историей».

 (продолжение следует)

 Дорогие друзья! Если вы желаете приобрести книгу «Жизнь вопреки», чтобы знать, как жили баптисты при советской власти и в перестройку, свяжитесь по e-mail eugenykbc@gmail.com  Воронин Евгений Иванович

Вам так же может быть интересно:

Вы можете оставить комментарий или задать вопрос

 Максимальное количество символов
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ